14:18 

A Long Way Home. Эпилог

Гельвард Манн
somehow I always mess things up
Название: A Long Way Home
Автор: sinemoras09
Переводчик: Гельвард Манн
Бета: Lisa Hunt
Разрешение на перевод: получено.
Пейринг/Персонажи: Обито/Рин, Кабуто, Зецу
Жанр: АУ, драма, hurt/comfort.
Рейтинг: R.
Размер: примерно 15 000 слов (11 глав).
Отказ от прав: все благодарности Кишимото + sinemoras09.
Саммари: Кабуто воскрешает Рин из мертвых. Обито приходится иметь дело с последствиями. Спойлеры к 600 главе.
От автора: В этом фанфике я сделала Рин немного старше. Я знаю, что в каноне на момент гибели ей было около 14 лет, но, поскольку это АУ, я прибавила ей пару лет. Иначе это территория педобира, не правда ли?
Изначально это было задумано как довольно длинный ваншот.
От переводчика: возможен ООС Обито, поскольку фанфик был написан без учета случившегося после того, как с Обито сняли маску.

Эпилог

Стояли тихие дни. Солнце заливало светом зеленые холмы, и высокие травы лениво клонились на ветру. Пока шла война, эта долина была усыпана мертвыми телами, удушающий запах серы и дыма поднимался в холодное, затянутое облаками небо.

Подул легкий ветерок, и он натянул плащ на плечи.

Он проиграл эту войну.

* * *


Рин нашла его двумя месяцами спустя, в глубокой пещере, затерянной между гор в стране Водопадов. Ослабший, потерявший правую руку и почти слепой на оставшийся глаз, Обито обернулся, услышав звук ее шагов — звук, который он узнал бы где угодно. Он поднял лицо навстречу лучам водянистого света, сочившимся в пещеру.

- Они сказали, что я умерла, - произнесла Рин и опустилась за землю рядом с ним, не задавая никаких вопросов.

Поскольку ей некуда было идти, она последовала за ним. Обито пытался объяснить ей, что она для него только помеха, что ей лучше уйти, но Рин смотрела на него с такой болью в глазах, что он всякий раз отступал, чувствуя отвращение к самому себе.

- Ты не собираешься рассказать мне, что случилось? - спросила она, и Обито понял, что должен сделать по меньшей мере это. Если он расскажет, возможно, тогда она уйдет.

Он посмотрел на нее. Сквозь дымку, застилавшую его взгляд, он видел светлое пятно у нее за спиной, обрамлявшее ее силуэт, как фон картины. Ее волосы тускло светились. Если бы его шаринган был в порядке, он проник бы в ее разум и разделил бы с ней все свои воспоминания, все свое горе. Всю боль, всю неуверенность и все, что он видел и чувствовал.

Но он не мог. Он не мог ничего сказать, слова застряли у него в горле, как кусок черствого хлеба, и только когда Рин села рядом и обняла его за плечи, он смог заговорить.
- Я любил тебя, - сказал он. - А потом я увидел, как ты умерла.

Она не произнесла ни слова. Молча она прижалась к нему так тесно, как только могла, и положила голову ему на плечо.

* * *


Клетки Хаширамы не восстанавливаются.

Дни шли один за другим, и Обито стал понемногу приходить в себя, молча переживая свое величайшее поражение. Мир поверил в то, что он мертв, и шиноби пяти объединенных наций зажигали фейерверки и разбрасывали бумажные конфетти, празднуя победу.

Он отжимался на одной руке, пытаясь восстановить хоть чуть-чуть своей прежней силы, но тело подводило его, и без шарингана он не в состоянии был выполнить даже простейшие ниндзюцу. Рин смотрела, затаив дыхание, как он продолжает тренироваться каждый день, несмотря на то, что от усилий его раны вскрывались и кровь пропитывала бинты. Он много спал; долгие годы, проведенные без отдыха, истощили его организм. Иногда он просыпался и чувствовал, как Рин осторожно гладит его по волосам; иногда заставал ее спящей в кресле рядом с его постелью.

- Зачем ты здесь? - спросил он как-то раз, тяжело опершись о стол. Рин смотрела на него, больного, сломленного человека, старавшегося сохранить хоть крохи собственного достоинства. - Почему ты не ушла?
Рин молча встала, чтобы помочь ему.
- Мне не нужна твоя жалость, - сказал Обито.
- Это не жалость, - ответила Рин и вновь замолчала, проигнорировав его вопрос, оставив его наедине с собственными мыслями.

Этой ночью, когда он вошел в комнату, то увидел, что Рин лежит в его постели, отвернувшись к стене.
- Помнишь, когда мы были детьми, - произнесла она, - ты порезался и притворялся, что тебе не больно? Я была единственной, кто о тебе беспокоился.
- И что с того? - спросил Обито. Он забрался в постель, стараясь не касаться ее, и неловко вытянулся рядом. Но Рин не повернулась к нему и не придвинулась ближе.

Все это не имеет никакого смысла, подумал Обито. Он отвернулся и постарался уснуть.
И тут он почувствовал, как маленькая рука неуверенно коснулась его спины.
Все его мышцы напряглись, но, как только Рин прижалась к нему и обняла, он почувствовал облегчение. Ему было тепло и хорошо, и Обито сам себя ненавидел за эту слабость, потому что чувствовал себя таким же жалким и бесполезным, как в детстве.
- Ты ведь не собираешься плакать? - спросила Рин. Она явно дразнила его. - Помню, когда я обнимала тебя в последний раз, ты плакал как ребенок.
- Я и был ребенком, - глухо отозвался он. Он злился; старые раны вскрылись, и слезы выступили у него на глазах.
Рин промолчала. Она удобно устроилась рядом, прижавшись к его спине, и уткнулась носом ему между лопаток.
- Знаешь что? Я скучаю по этому ребенку, - сказала она наконец. Обито молчал, чувствуя, как кипящий внутри гнев утихает, оставляя только старую печаль, сожаления и всепоглощающее одиночество. Он слишком поздно понял, что плачет; слезы беззвучно стекали у него по лицу.
Он почувствовал, как она приподнялась и поцеловала его в основание шеи, потом осторожно убрала пряди волос с его лба. Он не помнил матери, но она прикасалась к нему так, как это делала бы мать, нежно и утешающе. В ту ночь он так и уснул в ее объятьях.

* * *


Она взяла привычку спать в его постели. Сначала ему казалось, что она делает это из жалости или из странного чувства практичности, ведь вдвоем было проще сохранить тепло. Однако скоро он привык к тому, что по ночам она обнимает его, уткнувшись носом ему между лопаток. Рин и раньше целовала его — так, как целуют больного щенка или поцарапанную коленку малыша. Он не задавал вопросов и не собирался пользоваться ее добротой. Так что когда в одну прекрасную ночь она приподнялась и поцеловала его в щеку, Обито не придал этому особого значения, пока она не потянула его за плечо, заставляя лечь на спину.

Поцелуй был нежным. Ее губы оказались мягкими, и, когда она углубила поцелуй, это удивило его. Она улыбнулась ему и легла сверху, обхватив его лицо ладонями и снова целуя.

Потом она спросила:
- Ты никогда ни с кем не целовался раньше, правда? - и Обито уставился на нее, в нем клокотала смесь обиды и гнева, но Рин просто рассмеялась, уткнувшись ему в плечо. Он не знал, как объяснить ей: долгие годы он пытался достичь своей цели, и одной мысли о том, что она будет жива в мире без боли и страданий, было для него достаточно.

Рин погладила шрамы на его лице, затем поддразнила его, заметив, что такой крутой шиноби все еще краснеет перед ней, как мальчишка. Обито ошеломленно смотрел на нее, не зная, что сказать, а она внезапно навалилась сверху, горячо дыша ему в ухо.

За что Обито был благодарен своей судьбе, так это за то, что тот валун не полностью придавил правую сторону его тела — скорее, правую треть. Рин хихикала и смеялась, пока не задохнулась от ощущения, когда он вошел в нее. Она снова хихикнула и велела ему быть осторожней, а не то его член может отвалиться, как рука. Обито решил, что ему нужно стараться получше.

(Она как раз собиралась вероломно поинтересоваться, не в этом ли причина, почему у Зецу там ничего нет, когда он толкнулся в нее, и она открыла рот от удивления. И после этого она только стонала и задыхалась от удовольствия, хватаясь за его плечи.)

* * *


Шли годы. Вскоре страны Альянса перестали его разыскивать.
Его фото по-прежнему было на развешанных повсюду плакатах. Устрашающее и покрытое шрамами, его лицо все еще красовалось на первой странице каждой разыскной книги в каждой стране. Разжигатель войны. Призрак, тень, человек в черном, блуждающий неведомыми путями, страшилище, которое не дает детям спать по ночам.
- Я видел его, - сказал лавочник таинственным шепотом, когда Обито подошел к прилавку, чтобы заплатить за продукты. - Он был весь в черном и бродил по полям к западу от нас. Говорят, он плакал кровавыми слезами.
- Это ужасно, - вздохнула Рин, и Обито едва удержался от того, чтобы не закатить глаза.

Тем же вечером он сидел в темноте и думал о людях, которых убил. Рин встала у него за спиной и обняла, положив руки ему на плечи. Раньше для него не имело значения, скольких придется убить, потому что в новом мире он мог воскресить их всех. Но он проиграл и не смог воскресить никого.

* * *


Это было единственным, что мешало их счастью. Иногда он лежал ночью без сна и думал обо всем, что натворил, и это было похоже на вес тысячи булыжников, обрушившихся на его плечи.
- Я еще могу все исправить, - как-то раз сказал Обито. - Я еще могу спасти их.
- Хватит, - сказала ему Рин. - Просто хватит.
Обито поднял на нее взгляд единственного замутненного глаза.
- Тебе больше не нужно бороться, - произнесла она.

* * *


Небо за окном начало затягиваться серой пеленой. Вскоре по земле застучали первые капли дождя, и оглушительный раскат грома разорвал тишину.

Спрятавшись за стеной дождя, они занимались любовью. Наслаждение захватило их и отступило, как волна. Обито почувствовал, как Рин протянула руку и коснулась его лица, кончики пальцев проследили глубокие борозды его шрамов. Это было больше, чем просто прикосновение: в полутемной комнате их души сливались в одно целое.

Когда Рин уснула, Обито лежал и смотрел на нее. Он осторожно положил руку ей на спину; мягкие очертания ее тела и память о прошлом — вот единственный островок покоя, что остался ему в этом несовершенном мире.

Конец.


Вопрос: Как оно?
1. Читал, мне зашло  7  (70%)
2. Читал, мне не зашло  1  (10%)
3. Не читал  2  (20%)
Всего: 10

@темы: фанфик, перевод, макси, драма, гет, Учиха Обито, Тоби, Нохара Рин, Зецу, R

   

Uchiha Obito fanclub

главная